Неточные совпадения
Забавно было наблюдать колебание ее симпатии между madame Рекамье и madame Ролан, портреты той и другой поочередно являлись на самом видном месте среди портретов других знаменитостей, и по тому, которая из двух француженок выступала на первый
план, Самгин безошибочно определял, как настроена Варвара: и если на видном месте являлась Рекамье, он говорил, что искусство — забава пресыщенных, художники — шуты буржуазии, а когда Рекамье сменяла madame Ролан, доказывал, что Бодлер революционнее Некрасова и рассказы Мопассана обнажают ложь и ужасы буржуазного общества убедительнее
политических статей.
Требование революции тоже кесарево требование, только революция духа стояла бы вне этого, но она не может быть смешиваема с революциями
политическими и социальными, она принадлежит к другому
плану бытия.
Польско-русский вопрос ставится и самими поляками и русскими слишком внешне, в
плане политическом, и решение его колеблется в зависимости от колебания
политических настроений и военных удач.
В. был лет десять старше нас и удивлял нас своими практическими заметками, своим знанием
политических дел, своим французским красноречием и горячностью своего либерализма. Он знал так много и так подробно, рассказывал так мило и так плавно; мнения его были так твердо очерчены, на все был ответ, совет, разрешение. Читал он всё — новые романы, трактаты, журналы, стихи и, сверх того, сильно занимался зоологией, писал проекты для князя и составлял
планы для детских книг.
Политическая борьба за свободу отступила на второй
план.
В Германии-Тургенев-Баден-Швейцария-Бакунин-Берн и Базель-Мировой конгресс-Мюнхен-Вена-Привлекательная Вена-Веселящаяся Вена-Театральная Вена-Венские любимцы-Грильпарцер-Венский фашинг-Славянская Вена-Чехия-Дюма-Разговоры с Дюма-Мои оценки Дюма-Наке-Корш-Об Испании-Испанские впечатления-Мадрид-В кругу иностранных корреспондентов-Поездка по Испании-Испанская политика-Испанский язык-Испанские музеи-В Барселонк-Моя программа пепеездов-"С Итальянского бульвара"-Герцен-Русские в Париже-Огарев-Отношения к Герцену-Кавелин-Разговоры с Герценом-"Общечеловек"Герцен-Огаревы и Герцен-Парижская суета-Снова Вена-Невинный флирт-О французких женжинах-Роман и актрисы-Планы на следующий сезон-Бакст-Гончаров-В Берлине-Политические тучи-Война-Седанский погром-Французские Политики-Возвращение в Россию-Берг и Вейнберг-Варшава-Польский театр-В Петербурге-Некрасов-Салтыков-Салтыков и Некрасов-Искра-Петербургские литераторы-Восстание Коммуны-Литературный мир Петербурга-Петербургская атмосфера-Урусов-Семевский и Краевский-Вид Парижа схватил меня за сердце-Мадам Паска-Мои парижские переживания-Опять Петербург-Театральные заботы-Дельцы-Будущая жена-Встреча русского Нового года
Чувствуя в себе силы
политического борца, он и тогда уже мог питать честолюбивые
планы, то есть мечтать о депутатском звании, что и случилось через какой-нибудь год. А пока он жил и работал без устали и как газетный репортер, и как адвокат еще с очень тугой практикой.
Во Франции произошел крупный переворот: Луи-Филипп [Луи-Филипп (1773—1850) — французский король (1830—1848).] бежал, Тюильри [Тюильри — королевский дворец в Париже, построенный в XVI веке.] был захвачен, и объявлена была республика; главным правителем назначен был Ламартин [Ламартин Альфонс (1790—1869) — знаменитый французский поэт и
политический деятель.]; вопрос рабочих выступил на первый
план.
Арестованные деятели кровавой
политической трагикомедии не назвали даже по имени людей, которые предостерегали их и отговаривали от исполнения безумного
плана.
Осложнившиеся вскоре
политические события принудили их отложить осуществление их гнусного
плана в долгий ящик.
Он старался казаться человеком, которому наиближайшим и самым доверенным образом известны все высшие
планы, предначертания, намерения и решения, который «все знает», потому что посвящен во все государственные и
политические тайны первейшей важности, но знает их про себя, и только порою, как бы вскользь и ненароком дает чувствовать, что ему известно и ч т о он может…
Отошедший, казалось, на второй
план, при появлении при русском дворе графа Джулио Литта, патер Грубер, готовился на самом деле сыграть одну из главнейших ролей в религиозно-политической интриге, затеваемой в России Ватиканом.
Таковы были лучшие представители древней Руси, предназначенные к исполнению
планов Петра, в виду Европы, в это время, по
политическим обстоятельствам, обратившей на Россию более зоркое внимание, чем когда-нибудь.
Но проницательный ум мудрого царя уже опередил их
планы и уже вязал, в свою очередь, тонкую
политическую сеть, которою он оплетет этих важных людей с надменными глазами и с льстивой речью.
— Не урок, господин фельдмаршал, а совет человека вам преданного, человека, которого вы удостоивали иногда именем друга. Показывая, из
политических видов, боязнь, вы думаете усыпить Карла насчет Лифляндии; вы уже имели время это выполнить. Самонадеянность полководца-головореза сильно помогала вашим
планам; но время этого испытания, этого обмана уже прошло! Вы видите сами, нет приятель почитает этот обман действительностью и подозревает уже в вас трусость. Это подозрение окрыляет дух шведов.
Но величайшее дело есть соединение всех сил христианского мира против грядущего зла, ибо борьба с ним должна вестись не только во внешнем,
политическом и социальном
плане, но и во внутреннем, духовном и религиозном
плане.
Это — религиозный
план, который не следует смешивать с
планом политическим.
Даже без той характеристики, которую Золя посвятил своему приятелю, нетрудно было бы догадаться, что для Доде
политические и социальные вопросы стояли всегда на втором
плане.